Коллекция музея сегодня насчитывает более 15 000 экспонатов, в том числе более 2 000 единиц гражданской и военной техники. И, что уникально, техника - на ходу, в этом уральцы убеждаются ежегодно во время парада Победы.

Лидеру СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИИ Сергею Миронову рассказывают, как все начиналось – с двух пушек возле Вечного огня, и как потом добрая инициатива превратилась в огромный музейный комплекс. Первым делом, как бывший десантник, лидер справедливороссов интересуется Музеем авиации «Крылья Победы».

 Здесь, на 10 гектарах площади – десятки самолетов и техники Великой Отечественной войны. Перед экспозицией Сергей Миронов замирает надолго.

«Здесь не только русская техника: мы видим, с чем мы воевали и с кем мы воевали. И тогда мы победили. Это, конечно, было неимоверно трудно, но победа была за нами, потому что наше дело правое. И сейчас мы знаем, что наши воины в рамках специальной операции воюют, и мы опять повторяем: наше дело правое, победа будет за нами!» - прокомментировал увиденное политик.

Огромный интерес вызвал орбитальный корабль советской космической программы «Энергия – Буран», он единственный сохранившийся в России. 

Первый российский беспилотный корабль навеял размышления о сильной советской инженерной школе. Сергей Миронов и Андрей Кузнецов обсудили, что сегодня очень не хватает настоящих конструкторов, инженеров, технических гениев, способных мыслить стратегически, опережая время.

Сергею Михайловичу рассказали, что этот корабль создавался в условиях строжайшей секретности: тысячи предприятий создавали элементы управления и технические детали, но что должно получиться в итоге, знали лишь избранные.

Потом гости осмотрели Музей «Парадный расчет», где представлены более 50 ходовых образцов военной техники периода 1930-40-х годов.

«Если по-простому, то я обалдел, - поделился эмоциями главный справедливоросс. — Это лучший музей мира, такого больше нет нигде. И спасибо, конечно, учредителям, основателям и тем, кто всё это сохраняет. Столько техники - авиационной, космической, артиллерийского вооружения нет в одном месте больше нигде в мире. Я восхищен».